театр, большие гастроли

Антон Прохоров об успехах программы «Большие гастроли»

Театральный сезон завершен, однако большинство столичных театров отправляются с гастролями в регионы. Это стало возможным благодаря федеральной программе «Большие гастроли», которая вот уже третий год подряд выстраивает мост между столицей и провинцией. Интервью с руководителем центра поддержки гастролей Антоном Прохоровым.

– Антон, в программу гастролей входят все столичные театры или вы их отбираете по какому-то принципу?
– Мы в первую очередь работаем с театрами федерального подчинения, которые находятся в ведении Министерства культуры России. Их не так много, всего двадцать. Это самые крупные, прославленные театры нашей страны. Начиная от Малого и Мариинского театров и заканчивая БДТ им. Товстоногова и «Сатириконом». Разве что с Большим театром пока не сотрудничаем. В этом году впервые попробовали наладить работу с Мариинским театром, поддерживаем их поездку на фестиваль в Вологду.

Помимо этих двадцати театров мы добавляем те, что находятся в ведении Департамента культуры Москвы и Комитета по культуре Санкт-Петербурга. Например, Театр Маяковского, Театр Ермоловой, «Табакерка», «Мастерская Фоменко» и так далее. Еще один участник программы – старейший театр России, который находится в Ярославе, Театр имени Волкова.

– Программа «Большие гастроли» существует уже третий год. Удалось как-то расширить географию регионов?
– Сегодня программа – не единственная в работе Центра, но с нее действительно все начиналось. Мы стараемся охватить всю страну. В этом гастрольном сезоне у нас активно представлен Дальний Восток. Это Магадан, Петропавловск-Камчатский, Владивосток и вообще, в целом, Приморский край. Театр Маяковского, например, в этом году выступает во Владивостоке и Хабаровске.

К спектаклям стараемся добавлять сопутствующие мероприятия: мастер-классы, творческие встречи, семинары, ориентированные, как на широкую аудиторию, так и на профессиональное сообщество. Если говорить о географии, то это и Дальний восток, и Урал, и Крым, и средняя полоса России. Недавно вот завершились гастроли Губернского театра в Калининграде.

 С какими сложностями пришлось вам столкнуться в этом году?
– Сама главная сложность – финансирование. Министерство культуры РФ вот уже третий год выделяет весьма внушительные средства на поддержку гастрольной длительности. Реализация подобной программы без поддержки государства была бы невозможна. В советское время театры могли себе позволить уехать на гастроли, допустим, на месяц и показать почти весь репертуар. Сейчас с этим сложнее. Мы не ориентируемся на коммерчески успешные города. Допустим, те же Новосибирск и Екатеринбург не относятся к нашим приоритетам, поскольку это очень театральные города: там и местные театры прекрасно развиты, и гастроли устраиваются часто. Сегодня Олег Меньшиков играет, завтра – Сергей Безруков. Там есть опытные прокатчики, которые приглашают театры на коммерческой основе.

В отличие от них, наша задача – охватить те регионы, которые в силу своей удаленности не могут себе позволить пригласить на коммерческой основе столичные театры.
В рамках проектов зачастую выезжают от театров более 100 человек. То есть это костюмеры, гримеры, монтировщики и так далее. Делается это для того, чтобы зритель смог увидеть спектакль в первозданном виде, как его задумал режиссер. Соответственно Министерство культуры на это деньги выделяет, но, как известно, их никогда не бывает много. Конечно, нам  хотелось бы охватить большее количество регионов. В этом году у нас по плану 45 субъектов России, то есть около 70–ти городов в общей сложности. В принципе, это немало.

– А с чего начиналась программа «Большие гастроли»?
– Начиналось все с гораздо меньших показателей. Притом что финансирование за это время не слишком выросло. Нам удалось увеличить количество городов за счет оптимизации расходов. Например, мы пришли к тому, что не имеет экономической целесообразности привозить театр только в один город. Мы стараемся объединять несколько городов и регионов в рамках одного проекта.

Допустим, осенью РАМТ отправится на Дальний Восток и покажет свои спектакли не только в Хабаровске, но и в Комсомольске-на-Амуре, а также в Биробиджане. Театр за это время сыграет порядка 20 спектаклей.

Для оптимизации расходов мы активно привлекаем к софинансированию сами регионы.  По условиям этого года, регион должен взять на себя расходы по проживанию коллектива и по обеспечению технического райдера. А из федерального бюджета оплачиваются гонорары театру, расходы на дорогу (перелет артистов и транспортировка декораций), что, как вы понимаете, немалые суммы. Если мы говорим о нескольких спектаклях, то это обычно 5-6 тринадцатиметровых фур с декорациями и реквизитом.

– А как выстраивается ценовая политика на билеты? Толщина кошелька у москвича и жителя Дальнего Востока, мягко говоря, разная…
– Ценовая политика гибкая. Изначально, когда программа только начиналась, была четкая установка, что цена на билеты гастрольных театров должна быть на уровне цены на спектакли местного театра. Это было  благое начинание. При таком раскладе билеты были бы доступны вообще всем. Посмотреть спектакли Александринского театра за 300 рублей, думаю, было бы приятно любому человеку. Но это благое начинание привело к тому, что в ряде городов появились спекулянты.

Билеты по низким ценам были мгновенно раскуплены и перепродавались по 10-15-кратному номиналу. Получилось, что и местный театр на этом не заработал, и зритель покупал билеты втридорога, а вся маржа уходила в карман к людям, которые к гастролям никакого отношения не имеют. Поэтому в прошлом году мы разрешили регионам самостоятельно устанавливать стоимость билетов – чтобы и спекулянтов отсечь, и в то же время, посещение театра все равно вышло дешевле, нежели в Москве.
Тут ведь еще какая проблема… В 90-е годы большие полноценные гастроли театров прекратились. И за это время картину в регионах очень подпортила антреприза. Мы эту проблему преодолеваем уже третий год.

Что вы имеете в виду?
– В тех городах, где программа «Большие гастроли» не реализовывалась, есть недоверии со стороны населения. Бывали случаи, когда весь город заклеен афишами: сплошь имена народных артистов, известные театры, а билеты все равно не продаются. Почему? Зритель просто не верит. Боится, что, как всегда, заявят одних, а приедут – другие. Ведь действительно в регионах многие прокатчики до сих пор ведут себя некорректно. Часто под эгидой театра привозят антрепризу, которая к этому театру вообще никакого отношения не имеет. Это и пугает зрителей. Они не покупают билеты до тех пор, пока не увидят в местных новостях, что такой-то артист сошел с трапа самолета. И уж тогда за несколько часов сметают все билеты.

 По какому принципу репертуар выбираете? Это мы здесь в столице спорим о работах Серебренникова и Богомолова, а в провинции подобный театр могут и не понять…
– Мы, конечно, исходим из условий регионов. Некоторые готовы к театральному эксперименту, там уже видели различные формы современного театрального искусства. Но есть регионы и более консервативные. Конечно же, перед нами не стоит задачи как-то их «взорвать» и вызвать волну непонимания. Мы просто ведем работу с местными властями и театром, принимающим гастроли.

После утверждения театра начинается длительный процесс согласования репертуара. Кто-то хочет, чтобы привезли ту драматургию, что идет в местном театре, чтобы зритель сравнил. Кто-то выбирает спектакли, проверенные времен. И потом тут еще важно учитывать технические особенности принимающей стороны. В репертуаре каждого столичного театра есть спектакли, которые вообще вывезти невозможно. Они привязаны к той сценической коробке, в которой коллектив работает. То есть мы стараемся учитывать все мнения ну и, конечно, порадовать артистов и зрителей.

Полный текст интервью можно прочитать в источнике